DEFENCE

проект информационной и социальной защиты пациентов и врачей

Оформление заказа (0)    
Логин

Регистрация
Пароль

Забыли пароль?


В СоцСетях :

Google+

FB

VK

Skype: dr_ydik

psycho.by NLP Психотерапия в Минске.Психотерапевт вызов на дом Минск.Сеансы психотерапии в Минске.Психотренинги в Минске.Гипноз.Лечение депрессии


milonga.by Аргентинское танго в Беларуси,милонги в Минске,уроки, фестивали,семинары, танго-школы.

Genway.ru


massag.by Мануальная терапия, массаж, выезд к пациенту.


lek.by Правда о лекарствах.Аптеки.Фармбизнес.Фитотерапия.Биодобавки

adulter.by,sexology




Александр ГРАДСКИЙ

Александр ГРАДСКИЙ родился 3 ноября 1949 года в городе Копейск Челябинской области в семье инженера и актрисы. Окончил музыкальную школу по классу скрипки. В 1963 году играл рок-н-ролл в группе польских студентов «Тараканы». В 1965 году организовал собственную группу «Славяне», а позже – трио «Скоморохи», которое одним из первых в СССР исполняло рок-композиции на русском языке. В 1974 году Андрей Кончаловский заказал 23-летнему Градскому музыку к двухсерийному фильму «Романс о влюбленных». За эту работу журнал Billboard присудил Градскому титул «Звезда года». В том же году Александр Градский закончил Институт им. Гнесиных, а на следующий год поступил в Московскую консерваторию. В числе сочинений Градского рок-альбом «Русские песни», вокальные сюиты «Сатиры» (на стихи Саши Черного), балет «Человек», первая советская рок-опера «Стадион», которую записывали Алла Пугачева, Иосиф Кобзон, Андрей Миронов и Андрей Макаревич. В 1988 году Градский дебютировал на сцене Большого театра в роли Звездочета в опере «Золотой петушок». Сегодня работает над созданием собственного Театра современной музыки. В 1999 году музыканту присвоено звание народного артиста Российской Федерации.



Александр Градский: О театре У театра предполагается очень разнообразная жизнь: будут устраиваться концерты, шоу, презентации, творческие вечера, поэтические. Буду приглашать зарубежных звезд – тех, кто мне по силам, поскольку в театре всего шестьсот пятьдесят мест, это не всегда рентабельно. По счастью, не все артисты работают исключительно ради денег. Моя задача – сделать зал фантастически красивым, чтобы там были хороший свет и звук. О рок-опере «Стадион» Хара, Пиночет и Чили меня не интересовали. Они были никакие певцы, идеология тут тоже ни при чем. Мне рассказали легенду о том, как на стадионе сидели двое – Виктор Хара и Анхель Парра. Оба были социалисты, оба пели под гитару. Только одному руки отбили и убили, а другой через несколько дней оказался в Лондоне. То есть, может быть, обоим предварительно было предложено сотрудничество. Об этом я и сочинил оперу: что движет человеком, Певцом, когда он плюет в лицо мучителям? Можно было сказать: «Я подумаю, дайте время». Легенда была похожа на правду. Вот это меня заинтриговало. Конечно, я отождествлял себя тогда с главным героем: как бы я поступил? Ответа на этот вопрос не нашел по сей день. О классике Я четыре месяца проработал в Большом театре по приглашению Светланова. Вообще-то я был приглашен надолго, но потом мы с ним вместе ушли. Мне просто не захотелось связываться с этой средой. В целом я трактую свою жизнь как свершение неких актов. Например, открываешь свой театр и делаешь таким, каким до тебя еще никто не придумал. Или ставишь десять киловатт аппаратуры, в то время как все работают на восьмистах ваттах. Много лет спустя понимаешь, что сама подобная игра была достаточно безнравственна, но эффект-то фантастический! Эффект греет душу. И Большой театр тоже был своего рода актом, способствующим выделению адреналина в крови. Пусть недолго, но я вкалывал на совесть в нескольких спектаклях. О русском роке Андрей Макаревич, когда его спрашивают, как он пришел в рок, отвечает двумя словами: «Градского услышал»... Правильнее будет сказать, что я главный – ибо первый может не быть главным. Но если серьезно, то ничего хорошего для себя я в этом не вижу. Потому что основать то дерьмо, которое с утра до ночи крутят в эфире, – честь небольшая. В семидесятых годах была надежда, что мы все здорово поработаем над собой, что все это поэтапно будет улучшаться, вот-вот к чему-то приведет. И когда все рухнуло, а меня тут начали называть отцом-основателем, – мне стало не по себе. Жаль, что в какой-то момент наши рок-музыканты пошли не за мной. Пренебрегли теми эстетическими позициями, какие я предлагал. Все пошли за Андрюшей Макаревичем, за Борей Гребенщиковым. Не скажу, что это был примитив, но – другой подход, любительский. А любительский подход требует, скажем так, выдающихся любителей. К примеру, есть у нас авторская песня. Там есть и великие люди – Галич, Высоцкий, Окуджава, Визбор, Ким. А за ними – сотни, тысячи других сочинителей под гитару. У всех этих людей есть один-два удачных опыта, но не более. Явление состоит из пяти гениев и огромной массы посредственностей. Что хорошо получалось у Макаревича, Гребенщикова и Цоя, у их последователей получалось плохо – потому что любительство первых основывалось на таланте, на глубоких чувствах, а у вторых ни на чем не основывалось. А у меня подход был не любительский, а профессиональный. В американском мейнстриме есть понятие «болото» – высокий средний уровень. То есть если ты выбираешь профессиональный подход, то уже попал хотя бы в «девятку». А если выбираешь любительский, то надо сразу быть Андреем Макаревичем. О «Beatles» Поворотным моментом к занятиям в музыкальной школе, а позже в консерватории стали именно Beatles. Это уже был чуть более ранний их период – не времен пресловутого «Сержанта Пеппера», а где-то году в шестьдесят пятом. Мой дядюшка ездил за границу в составе ансамбля Моисеева, привозил пластинки, так что в шестьдесят третьем я уже хорошо знал их музыку. А в шестьдесят четвертом они уже гремели на весь мир, все переписывали их пленки... – Они не имели музыкального образования и закончили в семидесятом году – пока хватало влияния их саундпродюсера Джорджа Мартина. Конечно, они записали эпохальные альбомы, которые слушаются до сих пор, но ведь они не одни их записали. Помимо того, что они были гениально одарены, им еще Мартин подсказывал, какие вещи хорошие, какие плохие. Он бы никогда не выпустил ни одного альбома «Машины времени» в том виде, в каком ребята его записывали. Андрей Макаревич прекрасно это мое мнение знает. Назовите мне западную группу, где музыканты играют не вместе: бас отдельно от барабанов, голоса нестройные. Боб Дилан разве что – так он один такой сумасшедший гений. Но ведь каждая «советская» группа играет нечисто и не вместе. Каждая! Мы их любим не за это. Однако это плохо в профессиональном смысле. Если оценивать футболиста по правилам игры в регби, то выяснится, что он никакой регбист. Просто рок-музыка в советском варианте не является музыкой. Теория типа «мы неряшливы, и в этом кайф» – типично российская теория.