DEFENCE

проект информационной и социальной защиты пациентов и врачей

Оформление заказа (0)    
Логин

Регистрация
Пароль

Забыли пароль?


В СоцСетях :

Google+

FB

VK

Skype: dr_ydik

psycho.by NLP Психотерапия в Минске.Психотерапевт вызов на дом Минск.Сеансы психотерапии в Минске.Психотренинги в Минске.Гипноз.Лечение депрессии


milonga.by Аргентинское танго в Беларуси,милонги в Минске,уроки, фестивали,семинары, танго-школы.

Genway.ru


massag.by Мануальная терапия, массаж, выезд к пациенту.


lek.by Правда о лекарствах.Аптеки.Фармбизнес.Фитотерапия.Биодобавки

adulter.by,sexology




Литвинский язык

Литвинский язык (язык литвинов) дошёл к нам в довольно искажённой и испорченной версии, которая в настоящее время нашла своё отражение в белорусском языке. Большинство литвинов считают литвинский язык самым близким и родственным белорусскому языку, некоторые считают эти названия синонимами.

Сложности в понимании того, что же является собственно литвинским языком, добавляет и тот факт, что на данном этапе существует несколько вариантов белорусского языка.

На протяжении более 200 лет, после окончательной утраты литвинами своей государственности, развитие и само существование литвинского языка (равно как и литвинского народа) было сведено к примитивно-деревенскому уровню. Также как и литвинский народ, язык литвинов потерял своё изначальное название и (за исключением периодов, когда чуждые власти вообще напрочь отрицали его существование) был называем по-разному: например, «северо-западным наречием» и т. п. Запуганное же народонаселение именовало себя «тутэйшымі» (местными), а язык, на котором говорило — «прóстым».

Необходимо, также, отметить, что и в последние столетия существования государства литвинов (Великого Княжества Литовского) в составе литвинско-польского содружества наций (так называемой Речи Посполитой Обоих Народов) литвинский язык — как и верхние слои литвинского общества: магнаты, дворянство, чиновники, высшее офицерство, католическое духовенство — был подвергнут полонизации. То есть, в XVII и особенно XVIII столетии нормальное развитие литвинского языка, практически, прекратилось, а его употребление постепенно уходило из высших сфер и оставалось лишь в нижних слоях социальной иерархической лестницы.

Таким образом, к началу ХХ столетия, к моменту попытки создания в БССР некоего литературного канона ужe «белорусского» языка, литвинский язык более 300 лет не использовался в качестве языка литературы, поэзии, науки, юриспруденции, администрации и др. важнейших сфер жизни. (Исключение составили лишь некоторые литературные произведения литвинских дворян и разночинцев (Винсент Дунин-Мартинкевич, Франтишек Богушевич и др.), пытавшихся писать «народным» языком о народе и для народа.) За это время литвинский язык подвергся мощному влиянию языков господствующей администрации — польского, русского, снова польского и снова русского, хаотически вобрав в себя присущие этим языкам слова и обороты, частично перемешав и переработав усвоенное.

Так что, новоиспеченный официальный белорусский литературный язык во многих аспектах отличался от языка литвинов золотого века ВКЛ и изначально представлял собой возведенную в литературный канон пеструю смесь остатков народного литвинского языка и польских и русских наслоений, называемую «тарашкевицей» (по имени филолога Бронислава Тарашкевича).

В годы советской власти официальный белорусский язык (как лексика, так и правила написания) был подвергнут неоднократному дополнительному реформированию с целью приблизить его к русскому языку, что привело к появлению варианта белорусского языка, определяемого как «наркомовка».

Начиная с середины 90-ых годов прошлого столетия, в среде белорусской интеллигенции была предпринята попытка уйти от использования в общении и в письменности «наркомовки», модернизируя несколько старосветскую западно-белорусскую «тарашкевицу». В результате, появился на свет новый вариант «тарашкевицы» с большим количеством мягких знаков в словах, с ненатуральным «ляканьем» на польский манер в словах иностранного происхождения, языколомной передачей иностранных названий и имен собственных, переполненный вместо ненужных русицизмов такими же ненужными полонизмами иили просто выдуманными словами.

Наша позиция по языковому вопросу состоит в следующем:

1) Литвины вправе между собой использовать любой язык, языковой вопрос не является определяющим для возрождения и развития литвинской нации. Упрёки по факту использования того или иного языка или варианта языка являются по сути языковой дискриминацией. Тем не менее, большинство литвинов считают своим родным литвинский язык.

2) Современное определение литвинского языка: литвинский язык во многих чертах близок белорусскому, высокая степень их тождественности, в настоящее время, позволяет рассматривать понятия "белорусский язык" и "литвинский язык" как синонимы.

3) Возврат к средневековому литвинскому языку нецелесообразен, контрпродуктивен и нереален.

4) Современный литвинский язык находится в процессе становления. По мере развития литвинской нации, литвинский язык (его современная лексика, правила написания, языковые реалии) постепенно нормализуются, закрепятся и станут общепризнанными среди литвинов.

5) Процесс становления всеобъемлющей (лексика, грамматика, синтаксис и т. д.) канонической версии современного литвинского языка — продукт творчества самих литвинов: тот вариант языка, который будет для нас самих наиболее приемлем, эстетичен и удобен, и станет новым литвинским языком.
Литвинский язык объединяет в себе лучшие черты свойственные "тарашкевице" и "наркомовке" и отказывается от:

а) советско-русифицированной лексики официального белорусского языка;

б) ненатурального для нас «лякания» в словах иностранного происхождения, типа «парлямэнт», «даляр», «філязофія», «лямпа» — эту несвойственную нашей гортани хворь «тарашкевица» подхватила у польского языка, т.к. была создана на основе «виленско-белостокского диалекта», который был значительно полонизирован.

(Поляки, как известно, пишут «латинкой». Обычная буква «L» читается у них мягко, как «ль», а буква «?», которая отражает реалии польского произношения, звучит как нечто среднее между «ў» и «л»: ?apa, zrobi?, ma?pa. Но при заимствовании иностранных слов (латинских, немецких, английских, французских), содержащих звук «л», поляки, естественно, пишут обычное «L» (как в тех языках), однако произносят эти заимствованные слова согласно правилам своего языка, т. е. с мягким «ль» — парлямэнт (parlament), лямпа (lampa), филёзофья (filozofia), доляр (dolar) и т. п. Отсюда и "лякание" в заимстованных из других языков словах, которое было неосмотрительно перенесено в "тарашкевицу".)

Таким образом, польское «лякание» в словах иностранного происхождения для нас абсурдно и ещё более странно оно смотрится, когда такие слова написаны «кириллицой».

в) излишнего искусственного смягчения слов при произношении и написании, т.е. иррациональной расстановки мягких знаков в словах там, где эти знаки не нужны — это приводит к искажению нормального звучания языка, если читать написанные таким способом слова буквально. Простой пример: "ліцьвін" — это не літвін, это — что-то другое.

г) практики передачи латинской буквы "h" в иностранных именах собственных и заимствуемых (адаптируемых без перевода) понятиях кирилличной буквой "г" — такой подход устарел, приводит к искажениям и является для нашего языка чуждым, поскольку проистекает из российской лингвистической практики. Т.е. homo sapiens — хома (не гома) сапiенс, hotel — хатэль (не гатэль), а Havier — Хаўер (не Гаўер).

6) Литвины против выдумывания "новояза", новых букв и новых слов.
Мы призываем подходить к процессу словотворчества с двумя мерками — рациональной разумности и эстетичности. Следует избегать ненужных полонизмов иили русицизмов, в случае надобности заменяя их интернационализмами (в основном, англоязычными — таким путем идет не одна нация, например, большое количество современных терминов вошло напрямую в современный немецкий язык из английского: download, ticket и т. д. и т. п.). Такой путь целесообразен и выгоден для нас — нации, которая хочет стать наиболее современной и динамичной в Европе.

Пример: в своё время было сломано много копей в попытке изобрести собственный аналог для русского слова "вертолёт". Чего только не предлагали — и "млынаплян", и "круталёт", и т. д. Для литвинов решение очевидно: если не устраивает русский термин, то тогда "вертолёт" по-литвински будет "хэлікоптэр" — от английского "helicopter". С другой стороны, нет смысла специально подыскивать интернационализм для такого слова, как, например, "швабра" — оставим её в покое, адаптируя это слово из русского языка.

7) Использование "кириллицы" и "латинки" в писменности для литвинов равнозначно. Не может быть и не будет никакой дискриминации в этом вопросе. Единственная оговорка состоит лишь в том, что, если кирилличный вариант написания общепринят и канонизирован, то процесс канонизации литвинской "латинки" потребует ещё некоторого периода согласования, опробирования и одобрения среди литвинов, заинтересованных этой темой. Соврешенно ясно, также, что требование современности состоит в том, чтобы литвинская "латинка" не использовала никаких дополнительных знаков и символов, выходящих за рамки раскладки стандартной английской клавиатуры.

На данном этапе предлагаем для опробирования и обсуждения следующий вариант литвинской "латинки" (даём аналоги букв белорусской "кириллицы"):

А — А М — M Ш — Sh
Б — B Н — N Ь — '
В — V О — O Ы — Y
Г — G П — P Э — E
Д — D Р — R Ю — Ju (Iu)
Е — Je (Ie) С — S Я — Ja (Ia)
Ё — Jo (Io) Т — T
Ж — Zh У — U
З — Z Ў — W
І — I Ф — F
Й — J Х — X
К — K Ц — C
Л — L Ч — Ch
апостроф — не нужен (как разделитель используется "j" — cм. пример ниже)

Примечание:
В начале слов, а также после предшествующей гласной и после апострофа (в кирилличном варианте слова) буквы "е", "ё", "ю", "я" пишутся как "je", "jo", "ju", "ja":
ехаць — jexac', ваенны — vajenny, аб'езд — abjezd; ёсць — josc', радыё — radyjo, пад'ём — padjom; юнак — junak, кахаю — kaxaju, раз'юшаны — razjushany; ясны — jasny, твая — tvaja, аб'ява — abjava.
Во всех остальных случаях "е", "ё", "ю", "я" пишутся как "ie", "io", "iu", "ia": мець — miec', лёд — liod, гравюра — graviura, сляпы — sliapy.