DEFENCE

проект информационной и социальной защиты пациентов и врачей

Оформление заказа (0)    
Логин

Регистрация
Пароль

Забыли пароль?


В СоцСетях :

Google+

FB

VK

Skype: dr_ydik

psycho.by NLP Психотерапия в Минске.Психотерапевт вызов на дом Минск.Сеансы психотерапии в Минске.Психотренинги в Минске.Гипноз.Лечение депрессии


milonga.by Аргентинское танго в Беларуси,милонги в Минске,уроки, фестивали,семинары, танго-школы.

Genway.ru


massag.by Мануальная терапия, массаж, выезд к пациенту.


lek.by Правда о лекарствах.Аптеки.Фармбизнес.Фитотерапия.Биодобавки

adulter.by,sexology




Японская чайная церемония

Японская чайная церемония


ВВЕДЕНИЕ
Японская чайная церемония — что этоТрадиция, искусство, блажь или что-то другое, непостижимое для понимания обывателяДля чего существует маленький домик с соломенной крышей, спрятанный от суеты под тенью вековой сосныТы входишь, оставляя на пороге сандалии, покрытые пылью шумных мостовых, зависть, разъедающую сердце еще сильнее, чем время, оставляешь все, что может помешать тебе слиться с природой и ощутить удивительную внутреннюю гармонию.
Древняя культура Японии насыщена непривычными для нас символами и традициями, загадочными, как иероглиф. Одна из таких традиций знаменитая на весь мир чайная церемония.
Этот ритуал на протяжении столетий в практически неизменном виде исполняют почти в каждом японском доме. Девушки еще в школе запоминают основы старинного искусства. Умеют проводить чайную церемонию и многие мужчины. Сами японцы считают, что суть чаепития выражается в трех взаимосвязанных понятиях отдых, гостеприимство, утешение. Человеку, вошедшему в жилое помещение, обязательно предложат чашку чая. В офисах существуют специальные комнаты, где в десять часов утра и в три часа пополудни для чаепития собираются все сотрудники. Неподготовленного зрителя чайная церемония может даже разочаровать. Ну нет в ней, на первый взгляд, ничего особенного просто затянутое чаепитие.
Определить точную видовую принадлежность чайной церемонии в системе искусств, пользуясь категориями европейского искусствознания, нелегко. Ей нет аналогии не в одной художественной культуре Запада или Востока. Обыденная бытовая процедура чайного напитка была превращена здесь в особое канонизированное действо, разворачивавшееся во времени. Происходившая в специально организованной среде, режиссура ритуала строилась по законам художественной условности близкой к театральной. Архитектурное пространство организовывалось с помощью классических искусств, но при этом цели ритуала были не художественные, а религиозно-нравственные.
При простоте общей схемы чайной церемонии она представляет собой встречу хозяина и одного или нескольких гостей для совместного чаепития — основное внимание уделялось самой тщательной разработке всех деталей, вплоть до мельчайших, касающихся места действия и его временной организации.

 


ГЛАВА 1
Немного истории.
Чай завезли в Японию из Китая в VII веке. В Китае его ценили как лекарственное растение, помогающее от усталости, болезни глаз, ревматизма. Потом, как утонченное времяпрепровождение. Но такого культа чая, как в Японии, пожалуй, не было ни в одной стране.
Как известно, впервые чайный напиток стали употреблять в Китае еще в эпоху Тан (VII-IX века). Первоначально настой чайных листьев применяли в медицинских целях, но с распространением Чань буддизма (по-японски Дзэн), считавшего основным методом проникновения в истину — длительные медитации, чай стали пить как стимулирующее средство. В 760 году китайский поэт Лу Юй написал Книгу чая (Ча цзин), где изложил систему правил приготовления чайного напитка путем заваривания кипятком чайных листьев. Чай в порошке (как впоследствии для чайной церемонии) впервые упоминается в книге китайского каллиграфа Х века Цзян Сяна Ча лу(1053г.). О питье чая в Японии имеются сведения в письменных источниках VIII-IX веков, но только в XII веке, в период усиления контактов Японии с Китаем, питье чая становится сравнительно распространенным. Основатель одной из школ Дзэн-буддизма в Японии священник Эйсай, вернувшись из Китая в 1194 году, посадил чайные кусты и стал выращивать при монастыре чай для религиозного ритуала. Ему принадлежит и первая японская книга о чае Кисса Едзеки(1211г.), где говорится и о пользе чая для здоровья.
В XVI веке в самурайских кругах вошла в моду игра "чайное соревнование". Чай привозили из разных мест. Выпивая чашку чая, участники должны были определить его родину. С тех пор чай полюбился японцам, чаепитие вошло в обычай. Появились постоянные чайные плантации в районе Удзи возле Киото. До сих пор лучшие сорта чая в Японии собирают в Удзи.
Монахом, который познакомил с этим ритуалом японцев, был Дайо, Народный Учитель (1236-1308 гг.). Это произошло полвека спустя после Эйсая. После Дайо несколько монахов стали мастерами этого искусства, и, наконец, Иккю (1394-1481 гг.), известный настоятель Дайтокудзи, обучил технике чайной церемонии одного из своих учеников, Суко (1422-1481 гг.), художественный гений, которого развил ее и с успехом приспособил к вкусу японцев. Таким
образом, Суко стал основоположником чайной церемонии и обучил ее искусству Асикагу Псимацу (1435-1490 гг.), Сегуна, который был великим покровителем искусства. Позже Дзе-О (1504-1555 гг.) и особенно Рикю внесли в чайную церемонию дальнейшее совершенствование и венчали ее тем, что теперь известно под названием "тя-но-ю" и что обычно переводится как "чайная церемония" или "культ чая".
Сен но Рикю, мастер чайной церемонии, решил однажды повесить на колонну корзинку с цветами. Обратившись к помощи плотника, он указывал ему приподнять корзинку выше, опустить ниже, сдвинуть ее вправо или влево, пока точно не нашла нужного места. "Вот здесь" — сказал Сен но Рикю, наконец. Плотник заметил место, но потом, решив проверить мастера, сказал, что потерял метку. "ТутА может быть, здесь?" — спрашивал он, указывая на разные точки колонны.Но чувство пропорциональности было у мастера чайной церемонии настолько верным, что он одобрил лишь ту же самую точку, которую указывал прежде. (Сто одна история о Дзэн).
С XV века японские монахи осваивают технику чайного ритуала, а в XVI веке она достигает совершенства. Чайная церемония становится искусством воплощения изящества Пустоты и благости Покоя (тя-но ю).
В свою очередь этот ритуал породил такие искусства, как икэбана, стиль керамики в духе ваби, японские сады, оказал влияние на фарфор, живопись, интерьер японского дома. Чайный ритуал повлиял на мироощущение японцев, и, наоборот, мироощущение японцев XVI века вызвало к жизни стиль ваби, определив размеренный уклад жизни, вкусы, психический склад японцев. Японцы говорят, что всякий, кто хорошо знаком с чайной церемонией, должен уметь регулировать свое поведение во всех случаях жизни с легкостью, достоинством и изяществом. Японские девушки перед замужеством брали уроки тя-но ю, чтобы приобрести красивую осанку, изящные манеры. Усиление влияния дзэнских священников на политическую и культурную жизнь Японии в XIII-ХIV веках привело к тому, что питье чая распространилось за пределы дзэнских монастырей, стало любимым
времяпровождением самурайской аристократии, приняв форму особого конкурса-развлечения по угадыванию сорта чая, выращенного в той или иной местности. Такие чаепития-дегустации длились с утра до вечера при большом количестве гостей, и каждый получал до нескольких десятков чашечек чая. Постепенно такая же игра, но менее пышная по антуражу, распространилась и среди горожан.
Мастер чая (тядзин), посвятивший себя чайному культу, как правило, был человеком широко образованным, поэтом и художником. Это был особый тип средневекового интеллигента. Мастера чая могли быть выходцами из самых разных социальных слоев, от высокородного дайме до городского ремесленника. В сложных условиях социального брожения, нестабильности, перестройки внутренней структуры японского общества они оказались способными поддерживать контакты, как с верхушкой общества, так и со средними слоями, чутко улавливая перемены по-своему реагируя на них. В период, когда влияние ортодоксальных форм религии шло на убыль, они сознательно или интуитивно способствовали ее приспособлению к новым условиям.


ГЛАВА 2
Вкус чая и вкус дзэна
Уже две недели Бодхидхарма медитировал в пещере на горе Та. Тяжелые веки слипались, а голова падала на плечи. Он возвращал тело в прежнее положение, но предатели-глаза все не хотели открываться. Тогда, разгневавшись на самого себя, Бодхидхарма схватил нож, отрезал непослушные веки и бросил их на землю. После этого он просидел в пещере девять лет и стал первым патриархом дзэн, а его ресницы проросли кустами чая.
После того, как ресницы Бадхидхармы превратились в чайные кусты, чай стал буддистским напитком — символом осознанности для всех медитирующих. Везде, где распространен дзэн-буддизм, существует и культ чая. Монахи и миряне относятся к чаепитию не просто как к утолению жажды или заполнению паузы между делами, а как к медитации.
В начале всех дзэнских искусств включен иероглиф до — путь кен-до — путь меча, кюдо — путь лука, дзюдо — гибкий путь. Путь чая — звучит как тядо. Так следующие ему называют простое, казалось бы действие — выпить чашечку чая. На западе большое распространение получило название чайная церемония , по-японски тя-но-ю.
Связь Дзен и чая вошла в пословицу и чайная церемония явилась развитием ритуала Дзен. Имя Лао-Цзы, основателя Даосизма, также тесно с историей чая. Родоначальником церемонии поднесения чая гостю был Гуань Инь, знаменитый ученик Лао-Цзы, который первым у ворот заставы Хань преподнес старому философу чашку золотого эликсира.
Практически каждый чайный мастер имел наставников в дзэнских храмах и в той или иной степени занимался дзэнской практикой. Большими поклонниками и знатоками чайного действа были настоятели храмового комплекса Дайтокудзи в Киото. Они являлись и духовниками ведущих чайных мастеров страны, а некоторые даже идеологами чайной церемонии. Контакты священнослужителей с чайными людьми носили весь массовый и многоплановый характер. Дзэнские идеологи сыграли весьма значительную роль в систематизации философских и эстетических принципов чаепитий-ваби. Ваби трудно переводимое на другие языки понятие, передающее идею внутреннего благородства, красоты, скрывающихся за внешней простотой и неказистостью, это свобода от притязаний ко всему земному (богатству, чувственным удовольствиям).
В первой половине XVIIв. Формируется система руководства чайными школами, существующими до настоящего времени. Лидером школы, пользующимся беспрекословным авторитетом становится глава дома (иэмото). Иэмото аттестовали прошедших профессиональную подготовку чайных мастеров, определяли стратегию и тактику деятельности школы в конкретной ситуации и т.п. В определенном смысле школы стали напоминать средневековые корпорации ремесленников. Учреждение института иэмото консервировало традицию, резко уменьшало вероятность отступления от канона. В связи с канонизацией правил поведения чайной церемонии стал вопрос о методике подготовки достаточно большого количества чайных мастеров. Данная проблема была весьма успешно разрешена. Был разработан комплекс из семи тренировочных упражнений, выполняя которые ученик приобретал необходимые навыки мастера. Четыре или пять будущих чайных мастеров объединялись в группу и проводили чаепитие, выполняя поочередно роль хозяина, отрабатывая по определенной методике соответствующие движения.
Однако главным в семи упражнениях был не детально разработанная методика обучения, а их дзен буддийский дух. Число упражнений и их содержание соотносится с семью вещами, которыми должен обладать учитель дзена.
1) великая способность и великое действие
2) быстрота интеллекта (сообразительность)
3) духовность в речах
4) решимость убивать или даровать жизнь в зависимости от обстоятельств
5) ученость и опыт
6) ясность в осознавании собственных восприятий
7) способность свободно появляться и исчезать.
Таким образом, делая семь упражнений, ученик постигал и истины дзэнского учения, лежащего в основе чаепития-ваби.
Для дзэнских монахов ХVШ-ХIХ вв. неизменной оставалась трактовка чайного действа как пути обретения просветления. Торэй-Эндзи (1721- 1792) в своем трактате о пяти дзен буддистских школах посвятил чаепитию специальную главу, в которой подробно описывает чайный ритуал и делает вывод, что при тщательном соблюдении всех правил и соответствующем душевном состоянии участник церемонии преодолеет мирские желания и приблизится к очищению, т.е. просветлению. Сэнгей Гиьон (1750-1837) указывал, что постижение единого вкуса дзена и чая требует естественной гармонии сердец участников чайного действа и знания ритуала чаепития.
Чай-ваби, по сути, изначально осмыслялся в качестве своеобразного заменителя полноценной даосской медитации для мирян, стремившихся обрести просветление, но не имеющих возможности стать монахами дзэнского монастыря. Чайное действо благодаря умелой организации по определенным правилам должно было явиться эквивалентом медитирования. Именно в этом смысле нужно понимать чайное самадхи, которое встречается в Записках о дзэнском чае. Самадхи — состояние погруженности, глубокой сосредоточенности на одном объекте, медитирование как состояние.
Чайная церемония в чайной комнате — это, прежде всего обретение Пути посредством следования Дхарме Будды. Заботиться об устройстве чайного домика и радоваться еде мирское дело! Достаточно того, чтобы в доме не протекала крыша и хватало пищи, чтобы не голодать. Это — согласно учению Будды, и в этом — изначальный смысл чайной церемонии. (Мурата Сюко, Такено Дзео Записки Намбо) В данном случае имеется ввиду, что участник чаепития ощущает условную реальность собственного я и постигает свою истинную природу природу Будды.Успокоенность- отсутствие каких-либо мирких желаний, направленных на мирские дела, т.е. отрешенность в буддистском смысле слова. Чистота незамутненность какими-либо пороками и чистота помыслов.
Таким образом, участник чайной церемонии вступал на путь постижения шуньи, открытия своей истинной природы, этой задаче
была подчинена вся организация чайного действа. По словам Нанрэя Сохаку, монаха из храма Дайокудзи, искусство чая эстетическое выражение дзена, поэтому экстерьер, интерьер, утварь и сам ритуал чаепития должны оказывать эстетическое воздействие на участника церемонии, направленное на создание у него психического состояния, которое возникает у него в процессе медитирования. Организация чайного действа подчинялась дзэнскому правилу использования минимума средств, имеющих знаковую природу и повышения их ассоциативности.
Непритязательность экстерьера и интерьера, минимальное количество утвари, выглядящей к тому же не элегантно, т.е. бедность, бросающаяся в глаза, являются не целью, а средством достижения просветления.


ГЛАВА 3
Принципы чайной церемонии
Классическое чайное действо как процесс регулируется четырьмя принципами гармония (ва), почитание (кэй), чистота (сэй), покой (дзяку), которые называют четырьмя благородными истинами пути чая, по аналогии с четырьмя благородными истинами буддизма, подчеркивая их важнейшее значение для чайной церемонии. Их воплощением должна была стать и вся церемония в целом — ее смысл, дух и пафос, — а также каждый ее компонент, вплоть до мелочей. Эти четыре элемента необходимы для доведения этого искусства до совершенства.
"Гармония" предполагает внутреннее единство между участниками чаепития, когда перестают ощущаться различия между гостями (главным гостем и остальными гостями) и между гостями и хозяином- все присутствующие становятся неким внутренним однородным целым. Душевное состояние участников церемонии должно быть созвучным атмосфере царящей в чайной комнате.
Общая атмосфера чайной комнаты стремится пропитать гармонией все вокруг предметы, к которым вы прикасаетесь, аромат в комнате, она гармонично освещена. Вы берете в руки чашку ручной работы, неправильной формы, и иногда неровно покрытую глазурью, но, несмотря на всю примитивность, этот маленький прибор дышит своеобразным очарованием и гармонией, умиротворенностью и скромностью. Курильница никогда не распространяет терпкого и возбуждающего запаха, а испускает нежный аромат, наполняющий собою все. Окна и шторы также преисполнены нежного очарования, и комната всегда залита мягким и спокойным светом, который предрасполагает к созерцательному настроению. Ветерок, просачивающийся сквозь иглы старой сосны гармонично сливается с шипением железного чайника на огне.
Первый принцип подразумевает также гармонию Неба и Земли, упорядоченность мироздания, а также естественную гармонию человека с природой. Обретение человеком естественности, освобождение от условности сознания и бытия, наслаждение красотой природы вплоть до слияния с ней — всё это внутренние, скрытые цели пути чая, получавшие внешнее выражение в гармонии и простоте чайной комнаты, непринуждённой, естественной красоте всех материалов — деревянных деталей конструкции, глинобитных стен, железного котелка, бамбукового венчика. Гармония подразумевает также отсутствие искусственности и скованности в движениях мастера чая, общую атмосферу непринуждённости. Она включает в себя сложную сбалансированность в композиции живописного свитка, росписи чашки, когда внешняя асимметрия и видимая случайность оборачиваются внутренней уравновешенностью и ритмичной упорядоченностью.
Почитание В нем просматриваются два уровня. Первый уровень общекультурный. Участник чаепития должен с почтением относиться к собравшимся в чайной комнате, к своему настроению, к действу, к окружающим вещам.
Второй уровень — буддистский. Пример такого почитания можно увидеть в отношении к окружающим Бодхисаттвы Садапарибхуты (Никогда Не Презирающий), персонажа Сутры о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы. Садапарибхута относился с почтением даже к последнему негодяю, поскольку знал, что истинная природа любого живого существа природа Будды. С таким же почтением должен относиться участник церемонии к чайному действу. Абсолютное в буддистском смысле почитание, не направленное на какой-либо объект и даже неосознаваемое в качестве почитания.
Чистота участвовать в чайной церемонии можно только с чистым сердцем и помыслами, без каких-либо корыстных намерений. Чистота отождествляется с добром, и освобождение от нечистот ассоциировалось с обретением покровительства богов, и, следовательно, со здоровьем и получением всевозможных благ. Прохождение участников чайного действа по росистой земле, ополаскивание рта и омовение рук перед входом в чайную комнату повторяет церемонию очищения водой рук и рту перед входом в синтоистское святилище.
В саду около чайного домика сооружался туалет, который не использовался по назначению, а символизировал очищенность как примыкающей к домику территории, так и внутренних его помещений.
Покой Непременным условием участия в чайной церемонии является спокойное состояния духа как хозяина так и гостей. С полным спокойствием, т.е. без волнения или раздражения, участники чаепития должны относиться к ритуалу, используемой утвари. Эти требования представляют собой всего лишь внешние выражения следования этому принципу. Он имеет глубинный буддистский пласт, который открывается в процессе чайного действа. Итак, состояние полного покоя обретается участниками чаепития тогда, когда он постигает истинную сущность бытия, его пустоту, и чайное действо как раз и является средством достижения этого покоя. Участие в чайной церемонии представляет собой восхождение по уровням покоя от относительного (спокойствие мыслей, движений, взгляда на окружающее) до абсолютного.
Гармония, почитание, чистота и покой являются разными сторонами единого целого, поэтому все четыре категории взаимозависимы, поэтому несоблюдение какого-либо принципа делает чаепитие неполноценным. Ощущение участника чайной церемонии ваби, проведенной в соответствии с основополагающими установками такого рода действа передается знаменитой фразой единственное собрание в жизни (итиго-итиэ).
Классическими считаются рассуждения о единственном чаепитии в жизни ИИ Наосуке в трактате Собрание о единственном чаепитии. В этом произведении подробно рассматривается настроение хозяина и гостя с начала и до конца чайного собрания. Даже если собрание с тем же хозяином и с теми же гостями повторять неоднократно, собрание в котором участвуют сегодня эти лица не будет таким же во второй раз. Это действительно единственное собрание. Хозяин направляет свое сердце на десять тысяч дел, полностью исчерпывает свою сердечность и искренность, чтобы не было ни малейшей грубости по отношению к гостям. Гости же знают, что встретиться с хозяином на таком собрании еще раз — трудно и поэтому должны обменяться с ним искренностью. Высший смысл единственного собрания в жизни заключается именно в том, чтобы ни хозяин, ни гости ни в коем случае не пили даже ни одного глотка чая с пренебрежительностью к этому действу. Все участники данного чаепития общаются непосредственно через сердце. Именно во время единственного
собрания участники освобождаются от привязанностей ко всему внешнему, к временным именам, и открывают в себе природу Будды, то, что в свое время дает импульс к проявлению в обычной жизни всех скрытых физических и духовных сил, а также ощущение безграничного счастья.